Боги из яблоки гесперид

Краткое содержание мифа «Яблоки Гесперид»

yabloki gesperid main

Среди мифов о могущественных древнегреческих богах и прекрасных богинях особенно выделяют «Двенадцать подвигов Геракла». В них рассказывается о поручениях царя Эврисфея могучему Гераклу, сыну бога Зевса и красавицы Алкмены. В статье представлено краткое содержание легенды «Яблоки Гесперид», которая является 12-м подвигом Геракла.

Основные герои

Для более глубокого понимания краткого пересказа мифа, следует знать, кого называют Гесперидами. Это дочери Атланта и нимфы, которые обитают в саду с деревом, приносящим молодильные яблоки.

Очень краткий пересказ

По велению Эврисфея, Геракл должен выполнить свой двенадцатый подвиг – попасть в сад, где растут яблоки, дарующие вкусившему их вечную молодость. Герой сразу отправился в путь, поскольку сад располагался далеко – у горизонта.

Он спустился к реке, где обитал вездесущий бог воды Нерей. Несмотря на то, что тот старался принять различные виды, скрываясь от Геракла, ему пришлось указать точное расположение сада.

По дороге герой повстречал Антея, с которым приходилось бороться каждому, кто встречался на его пути. Не без труда победив великана, сын Зевса достиг того края, где небо соприкасается с землей. Там увидел Атланта, который держал на себе свод неба.

Герой обратился к нему за помощью, объяснив, что ему необходимы золотые плоды. Титан согласился помочь, но попросил Геракла заменить его. Удерживать свод дальше ему было лень, и, когда Атлант вернулся с яблоками, решил схитрить, сказав, что сам отнесет царю добычу.

Геракл догадался о его планах, однако сделал вид, что поверил. Сам же под предлогом подложить на плечи шкуру льва обхитрил его. Так небесный свод снова оказался на плечах Атланта, а герой принес Эврисфею яблоки, за что получил наконец долгожданную свободу.

Краткое содержание

Желая как можно быстрее закончить службу у царя Эврисфея, сын Зевса отправляется на самое опасное задание – добыть молодильные яблоки. Плоды произрастали в саду, который находился на краю земли, соприкасаясь с небом. Точное расположение сада не знал никто, а охранялись золотые яблоки Гесперидами – дочерьми могучего Атланта и прекрасной нимфы, а также стоголовым змеем Ладоном.

В поисках сада герой обошел множество стран, пока не спустился к реке. Нимфы, обитающие там, подсказали, что нужно обратиться к мудрому Нерею, который укажет дорогу. Повелитель морей и рек отказался помогать сыну Зевса. Тот вступил с ним в схватку, и старик сдался, показал к садам путь и сам доставил его к ливийской пустыне.

Герой долго бродил там, пока не встретил Антея – злобного великана, который уничтожал каждого, кто встречался у него на пути. Долго Геракл пытался побороть противника, но тот не сдавался. Земля давала ему свежие силы, как только великан прикасался к ней. Так продолжалось до тех пор, пока Геракл не догадался поднять его высоко над землей. Тогда силы покинули могучего великана.

Когда герой достиг края земли, перед его взором предстал Атлант, держащий на своих могучих плечах свод земли. Геракл рассказал ему, зачем пожаловал, и титан согласился принести плоды из сада Гесперид. Однако с условием, что сын Зевса подержит небесный свод за него, на что Геракл согласился.

Атлант выполнил просьбу и добыл яблоки, однако пожелал сам доставить их Эврисфею. Замысел титана был понятен: тяжко ему было держать такую ношу. Геракл сделал вид, что согласился, попросил, однако, Атланта придержать свод, чтобы подложить на плечи шкуру. Так небесный свод остался на плечах Атланта, а сын Зевса отнес яблоки в Микены и получил долгожданную свободу.

Главная идея мифа

Любой из древнегреческих мифов привлекает читателя разнообразными существами, удивительными приключениями героев, волшебными событиями. Двенадцатый подвиг Геракла — не исключение. Миф показывает, как важно быть смелым, сильным и умным, чтобы достичь своей цели, не поддаваясь отчаянью в самых безвыходных ситуациях.

Краткое содержание древнегреческого мифа можно использовать для читательского дневника и читать, готовясь к занятиям.

Источник

Яблоки Гесперид (Двенадцатый подвиг)

Время чтения: 5 минут(ы)

Самым трудным подвигом Геракла на службе у Эврисфея был его последний, двенадцатый подвиг. Он должен был отправиться к великому титану Атласу, который держит на плечах небесный свод, и достать из его садов, за которыми смотрели дочери Атласа геспериды, три золотых яблока. Яблоки эти росли на золотом дереве, выращенном богиней земли Геей в подарок великой Гере в день ее свадьбы с Зевсом. Чтобы совершить этот подвиг, нужно было прежде всего узнать путь в сады Гесперид, охраняемые драконом, никогда не смыкавшим глаз сном.

Никто не знал пути к Гесперидам и Атласу. Долго блуждал Геракл по Азии и Европе, прошел он и все страны, которые проходил раньше по пути за коровами Гериона; всюду Геракл расспрашивал о пути, но никто не знал его. В своих поисках зашел он на самый крайний север, к вечно катящей свои бурные, беспредельные воды реке Эридану. На берегах Эридана с почетом встретили великого сына Зевса прекрасные нимфы и дали ему совет, как узнать путь в сады гесперид. Геракл должен был напасть врасплох на морского вещего старца Нерея, когда он выйдет на берег из морской пучины, и узнать у него путь к гесперидам; кроме Нерея, никто не знал этого пути. Геракл долго искал Немея. Наконец, удалось ему найти Нерея на берегу моря. Геракл напал на морского бога. Трудна была борьба с морским богом. Чтобы освободиться от железных объятий Геракла, Нерей принимал всевозможные виды, но все-таки не выпускал его герой. Наконец, он связал утомленного Нерея, и морскому богу пришлось, чтобы получить свободу, открыть Гераклу тайну пути в сады Гесперид. Узнав эту тайну, сын Зевса отпустил морского старца и отправился в далекий путь.

Много еще пришлось встретить Гераклу на пути своем опасностей, пока достиг он края земли, где стоял великий титан Атлас. С изумлением смотрел герой на могучего титана, державшего на своих широких плечах весь небесный свод.

— О, великий титан Атлас! — обратился к нему Геракл, — я сын Зевса, Геракл. Меня прислал к тебе Эврисфей, царь богатых золотом Микен. Эврисфей повелел мне достать у тебя три золотых яблока с золотого дерева в садах гесперид.

— Я дам тебе три яблока, сын Зевса, — ответил Атлас, — ты же, пока я буду ходить за ними, должен встать на мое место и держать на плечах своих небесный свод.

Геракл согласился. Он встал на место Атласа. Невероятная тяжесть опустилась на плечи сына Зевса. Он напряг все свои силы и удержал небесный свод. Страшно давила тяжесть на могучие плечи Геракла. Он согнулся под тяжестью неба, его мускулы вздулись, как горы, пот покрыл все его тело от напряжения, но нечеловеческие силы и помощь богини Афины дали ему возможность держать небесный свод до тех пор, пока не вернулся Атлас с тремя золотыми яблоками. Вернувшись, Атлас сказал герою:

— Вот три яблока, Геракл; если хочешь, я сам отнесу их в Микены, а ты подержи до моего возвращения небесный свод; потом я встану опять на твое место.

Геракл понял хитрость Атласа, он понял, что хочет титан совсем освободиться от своего тяжелого труда, и против хитрости применил хитрость.

— Хорошо, Атлас, я согласен! — ответил Геракл. — Только позволь мне прежде сделать себе подушку, я положу ее на плечи, чтобы не давил их так ужасно небесный свод.

Атлас встал опять на свое место и взвалил на плечи тяжесть неба. Геракл же поднял лук свой и колчан со стрелами, взял свою палицу и золотые яблоки и сказал:

— Прощай, Атлас! Я держал свод неба, пока ты ходил за яблоками гесперид, вечно же нести на плечах своих всю тяжесть неба я не хочу.

С этими словами Геракл ушел от титана, и снова пришлось Атласу держать, как и прежде, на могучих плечах своих небесный свод. Геракл же вернулся к Эврисфею и отдал ему золотые яблоки. Эврисфей подарил их Гераклу, а он подарил яблоки своей покровительнице, великой дочери Зевса Афине-Палладе. Афина вернула яблоки гесперидам, чтобы вечно оставались они в садах.

После своего двенадцатого подвига Геракл освободился от службы у Эврисфея. Теперь он мог вернуться в семивратные Фивы. Но недолго оставался там сын Зевса. Ждали его новые подвиги. Он отдал жену свою Мегару в жены другу своему Иолаю, а сам ушел опять в Тиринф.

Но не одни победы ждали его, ждали Геракла и тяжкие беды, так как по-прежнему преследовала его великая богиня Гера.

Источник

Подвиги Геракла. Миф «Яблоки Гесперид».

Подвиги Геракла. Миф «Яблоки Гесперид».

Цели урока: показать, как отражены в мифах представления древних о мироустройстве, о добре и зле; показать, как складывается образ поло­жительного героя.

Оборудование урока: сборники мифов, рисунки учеников.

Методические приемы: обсуждение плана прочитанного; беседа по вопросам; записи в тетрадях.

I. Проверка домашнего задания

Слушаем пересказ мифа о двенадцатом подвиге Геракла. Пересказы­вать могут несколько человек, один за другим, по микротемам, на кото­рые делится миф:

1. Новое задание Геракла;

2. Геракл ищет путь в сады Гесперид;

3. Встреча Геракла с Антеем и победа над ним;

4. Геракл побеждает царя Египта Бусириса;

5. Геракл заменяет титана Атласа, удерживая небесный свод;

6. Геракл разгадывает хитрость Атласа и добывает яблоки;

7. Геракл отдает золотые яблоки Эврисфею, Афина возвращает яб­локи Гесперидам;

8. Освобождение Геракла от службы у Эврисфея, его дальнейшая судьба

II. Беседа по вопросам

— Почему добыча яблок Гесперид названа самым трудным под­вигом Геракла?

(Двенадцатый подвиг Геракла — последний (обратим внимание на магическое число 12). Он устал за время своих странствий и борьбы с соперниками. Гераклу надо добыть яблоки, принадлежащие Гере, которая преследует его с самого рождения. Путь в сады Гесперид был неизвестен и труден, сопровож­дался различными препятствиями и столкновениями с врагами. По пути Ге­ракл одерживает победы над морским царем Переем, над сыном Посейдона великаном Антеем, над другим сыном бога морей жестоким египетским ца­рем Бусирисом. Гераклу пришлось из последних сил держать небесный свод вместо титана Атласа, а затем перехитрить его, чтобы не остаться под тяжестью небесного свода. Таким образом, Геракл совершил за время путе­шествия в сады Гесперид несколько подвигов, приложив и силу мышц, и силу ума.)

— Почему трудно было победить Антея?

— Какие слова и выражения и с какой целью передают напряже­ние Геракла, когда он держал небесный свод?

(«Невероятная тяжесть», «напряг все силы», «согнулся под тяжестью неба», «мускулы вздулись, как горы», «пот покрыл все тело от напряжения», «нечеловеческие силы». Эпитеты и сравнения делают картину достовер­ной, яркой, зримой.)

— Какие качества Геракла сделали его величайшим из героев гре­ческой мифологии?

(Мужество, храбрость, стойкость, выносливость, настойчивость, уважение к воле богов, чувство справедливости, смекалка и ум. Все эти ка­чества делают Геракла положительным героем — персонажем, выражаю­щим нравственные ценности автора (народа). Значит, мы можем судить о том, какие нравственные качества ценились древними людьми, какими были их представления о добре и зле, о справедливости.)

— Можем ли мы по мифам судить о представлениях древних об устройстве мира, о человеке?

(Мифы отразили представления людей древности о мироустройстве. Земля, судя по этим представлениям, — плоская поверхность, которую омывает титан Океан. На краю земли стоит титан Атлас и держит на своих плечах небесный свод. Люди и животные живут на земле, боги обита­ют на высокой горе Олимп. Боги могут спускаться на землю, вступать с людьми в различные отношения, им присущи человеческие слабости. Среди богов действуют те же законы, что и среди людей. Судьба человека нахо­дится в руках богов, ослушание воле богов грозит человеку бедой. Поэтому богов почитают, богам приносят жертвы, в их честь устраивают праздни­ки и спортивные состязания. Боги олицетворяют различные силы природы. Вся природа одухотворена. В мифах действуют свободные люди (цари, вои­ны, пастухи, земледельцы) и рабы. Ценятся мужество, сила, храбрость, смекалка, ум, справедливость. Души умерших попадают в подземное царство Аида, вход в которое охраняет трехглавый пес Кербер (Цербер). Таким образом, в мифах отразилась стройная система устройства мира, всем яв­лениям дано объяснение. Мир полон опасностей, но он и прекрасен. Человек вписан в эту стройную картину мира, его жизнь проходит в постоянной борьбе. Народ помнит своих героев и передает рассказы о них из поколения в поколение.)

Какие слова, понятия, образы заимствовало современное чело­вечество? у Древней Греции?

Сделаем записи в тетрадях. Несколько примеров запишем вместе, ос­тальные предложим вспомнить самим ученикам. Вспомним устойчивые выражения — фразеологизмы, пришедшие к нам из античных времен: титанические усилия, гигантские размеры, ящик Пандоры, яблоко раз­дора, панический страх, олимпийское спокойствие, ахиллесова пята, танталовы муки, сизифов труд, прокрустово ложе, троянский конь, ка­нуть в Лету, оседлать Пегаса и др.

Названия многих планет Солнечной системы, звезд и созвездий взя­ты из античной мифологии: Юпитер, Сатурн, Марс, Уран, Плутон, соз­вездия Ариона, Плеяды, звезды Диоскуры и др.

Многие слова, пришедшие к нам из Древней Греции, мы восприни­маем как слова родного языка: хронометр, муза, гимн, плеяда, гармония, трагедия, комедия, драма, дифирамб, тиран, сатира, гипноз, олимпиада, титан, гигант, эфир, зефир, селенит, космос, хаос, атлас, океан, эхо, ме­дуза, Европа, нарцисс, кипарис.

Древнегреческая мифология — источник творчества поэтов, писате­лей, художников, скульпторов, композиторов. Вспомним, какие произ­ведения на сюжеты древнегреческой мифологии вы знаете. Рассмотрим репродукции.

1. Прочитать и пересказать легенду об Арионе.

Список используемой литературы:

1. Н.Е. Смирнова, Н. Н. Ципенко «Литература. Русские и зарубеж­ные произведения. Игровые уроки. 5-6 классы».

2. Н.В. Егорова «Поурочные разработки по зарубежной литературе», к программах: В.Я. Коровина (М.: просвещение); Т.Ф. Курдюмовой (М.: Дрофа); А.Г. Кутузова (М.: Дрофа).

Источник

Яблоки Гесперид (11 подвиг Геракла)

like

dislike

yabloki gesperidДавным-давно, когда на светлом Олимпе боги справляли свадьбу Зевса и Геры, Гея-Земля подарила невесте волшебное дерево, на котором росли золотые яблоки. Эти яблоки обладали свойством возвращать молодость. Но никто из людей не знал, где находится сад, в котором растет чудесная яблоня. Ходили слухи, что сад этот принадлежит нимфам-Гесперидам и находится он на самом краю земли, где титан Атлант держит на своих плечах небосвод, а яблоню с золотыми плодами молодости охраняет исполинский стоглавый змей Ладон, порожденный морским божеством Форкием и титанидой Кето.

Пока Геракл скитался по земле, исполняя приказы царя, Эврисфей с каждым днем становился все старее и немощней. Он уже начал бояться, что Геракл отнимет у него власть и сам станет царем. Вот и надумал Эврисфей отправить Геракла за золотыми яблоками в надежде, что из такой-то дали он уж не вернется — либо сгинет в пути, либо погибнет в схватке с Ладоном.

Читайте также:  Где расположен слив в душевой

Как всегда, передал Эврисфей свой приказ через глашатая Копрея. Выслушал Геракл Копрея, молча накинул на плечи львиную шкуру, взял лук со стрелами да верную спутницу-дубинку и в который раз отправился в путь.

Снова прошел Геракл всю Элладу, всю Фракию, побывал в стране Гипербореев и пришел, наконец, к далекой реке Эридан. Нимфы, обитавшие на берегах этой реки, прониклись жалостью к герою-скитальцу и посоветовали ему обратиться к вещему морскому старцу Нерею, знавшему все на свете. «Если не мудрый старик Нерей, то никто не сможет указать тебе дорогу», — сказали нимфы Гераклу.

Пошел Геракл к морю, стал звать Нерея. Хлынули волны на берег, и на резвых дельфинах выплыли из глубин моря веселые нереиды, дочери морского старца, а за ними появился и сам Нерей с длинной седой бородой. «Что тебе надо от меня, смертный?» — спросил Нерей. «Укажи мне дорогу к саду Гесперид, где, по слухам, растет яблоня с золотыми плодами молодости»,— попросил Геракл.

Так ответил герою Нерей: «Все мне ведомо, вижу я все, что скрыто от глаз людей — да не всем о том рассказываю. И тебе ничего не скажу. Ступай, смертный, своей дорогой». Рассердился Геракл, и со словами «скажешь, старик, когда я слегка прижму тебя» обхватил Нерея своими могучими руками.

В миг один превратился морской старец в большую рыбу и выскользнул из объятий Геракла. Наступил Геракл рыбе на хвост — зашипела она и обернулась змеей. Схватил Геракл змею — обратилась она огнем. Зачерпнул Геракл воды из моря, хотел залить огонь — огонь превратился в воду, и побежала вода к морю, в родную стихию.

Да не так-то просто уйти от сына Зевса! Вырыл Геракл в песке ямку и преградил он воде путь к морю. А вода поднялась вдруг столбом и стала деревом. Взмахнул Геракл мечом, хотел срубить дерево — превратилось дерево в белую птицу-чайку.

Что тут оставалось делать Гераклу? Поднял он свой лук и уже натянул тетиву. Вот тогда, испугавшись смертоносной стрелы, покорился Нерей. Принял он свой первоначальный облик и сказал: «Силен ты, смертный, и смел выше человеческой меры. Все тайны мира можно открыть такому герою. Слушай меня и запоминай. Путь к саду, в котором растет яблоня с золотыми плодами, лежит через море в знойную Ливию. Дальше иди морским берегом к западу, пока не дойдешь до края земли. Там увидишь титана Атланта, который уже тысячу лет держит на плечах своих небесную твердь — так он наказан за бунт против Зевса. Сад нимф-Гесперид — рядом. В том саду то, что ты ищешь. А вот как сорвать тебе заветные яблоки — сам решай. Стоглавый змей Ладон и близко тебя не подпустит к яблоне Геры».

«Прими благодарность мою, вещий старец, — сказал Нерею Геракл, — но я хочу попросить тебя еще об одной услуге: перенеси меня на другой берег моря. Кружной путь до Ливии слишком долог, а через море — рукой подать».

Поскреб Нерей свою седую бороду и со вздохом подставил Гераклу спину.

В тот же день, в полуденный час, оказался Геракл в знойной Ливии. Долго брел он по сыпучим пескам под жгучими лучами солнца и встретил великана ростом с корабельную мачту.

«Стой! — закричал великан.— Что тебе нужно в моей пустыне?»

«Я иду на край света, ищу сад Гесперид, где растет дерево молодости»,— ответил Геракл.

Пришлось бороться Гераклу с сыном Земли. Разом напали Геракл и Антей друг на друга, сцепились руками. Антей был громаден, тяжел и крепок, как камень, но Геракл оказался — проворней: изловчившись, он поверг Антея на землю и прижал его к песку. Но словно удесятерились силы Антея, как пушинку он сбросил с себя Геракла и снова началась рукопашная схватка. Во второй раз опрокинул Геракл Антея, и снова сын Земли легко поднялся, словно от падения у него прибавилось сил… Удивился Геракл силе великана, но прежде чем в третий раз сойтись с ним в смертельном поединке понял: Антей — сын Земли, она, мать-Гея, дает своему сыну новые силы каждый раз, как он прикасается к ней.

Исход поединка был теперь предрешен. Геракл, крепко обхватив Антея, поднял его вверх над землей и так держал его до тех пор, пока то не задохнулся в его руках.

Теперь путь к саду Гесперид был свободен. Без помех дошел Геракл до края света, где небо соприкасается с землей. Здесь и увидел он титана Атланта подпирающего своими плечами небосвод.

«Кто ты и зачем пришел сюда?» — спросил Атлант Геракла.

«Мне нужны яблоки с дерева молодости, что растет в саду Гесперид» — ответил Геракл.

Рассмеялся Атлант: «Тебе не достать этих яблок. Их сторожит стоглавый дракон. Он не спит ни днем, ни ночью и никого не подпускает к дереву. Но я могу помочь тебе: ведь Геспериды — мои дочери. Ты только встань на мое место и подержи небо, а я пойду и принесу яблоки. Трех тебе хватит?»

Страшной тяжестью опустился хрустальный купол неба на плечи Геракла, но он стоял, как несокрушимая скала и ждал…

Наконец вернулся Атлант. В его руках сверкали три золотых яблока. «Кому их отдать? — спросил он.— Скажи, я пойду и отдам. Мне так хочется погулять по земле. Как надоело мне стоять здесь, на краю света, и держать это тяжело небо! Я рад, что нашел себе смену».

«Подожди,— спокойно сказал Геракл,— дай я только подложу себе на плечи львиную шкуру. Положи яблоки на землю и подержи небо, пока я не устроюсь поудобнее».

Видно недалек был умом титан Атлант. Он положил яблоки на землю и опять взвалил небо себе на плечи. А Геракл поднял золотые яблоки, завернулся в львиную шкуру, поклонился Атланту и ушел, даже не оглянувшись.

Геракл продолжал идти и тогда, когда на землю опустилась ночь. Он спешил в Микены, предчувствуя, что приходит конец его службе царю Эврисфею. С ночного неба падали звезды. Это Атлант в гневе на Геракла тряс небосвод.

«Вот, Эврисфей, принес я тебе яблоки Гесперид. Теперь ты снова можешь стать молодым»,— сказал Геракл, вернувшись в Микены.

Протянул Эврисфей руки к золотым яблокам, но тут же отдернул. Ему стало страшно. «Это же яблоки Геры,— подумал он,— вдруг она накажет меня, если я их съем».

Затопал ногами Эврисфей. «Пропади ты вместе с этими яблоками! — закричал он на Геракла.— Прочь из моего дворца! Можешь эти яблоки выбросить!»

Ушел Геракл. Он шел домой и думал, что ему делать с яблоками молодости. Вдруг перед ним возникла богиня мудрости Афина. «Мудрость дороже молодости» — словно кто-то шепнул ему. Геракл протянул яблоки Афине, она с улыбкой взяла их и исчезла.

Источник

Онлайн чтение книги Сказания о титанах
Часть II. Сказание о Геракле, о титане Драконе Ладоне и о золотых яблоках Гесперид

i 005

— Добудь мне три золотых яблока из сада Гесперид, — приказал царь Эврисфей.

Ничего не ответил Геракл. Повернулся и вышел молча из Тиринфа на каменистую дорогу.

Легок Ветер-Зефир и скор. Но тяжким грузом лежала на крыльях Ветра весть о добровольной смерти кентавра Хирона, подарившего свое бессмертие Прометею.

Гнулись крылья Ветра под тяжестью вести, и медлен был скорбный путь. От горы к горе нес седому Океану Ветер горькую весть. И, услыша сквозь каменный сон ту весть, каждая гора по пути просыпалась вся потрясенная, колеблясь от подножия к вершине, и долго еще так печально качалась в облаках ее лесистая макушка. А в глубоких недрах ее каменной души рождались алмазы слез и золотые и серебряные безмолвные слова о мудром кентавре, застывая золотой и серебряной думой-рудой на века и тысячелетия.

Стонали, сжимаясь от боли, ущелья, катились камни по руслам усохших от горя горных рек, пески рассыпались в прах, и в горячих ключах застывали подземные струи.

До края земли донес Ветер весть о смерти Хирона и опустил ее на сердце Горы-Человека:

Дрогнула сила титана, пригнулись плечи, подогнулись ноги, и пошатнулся Атлант. И вместе с ним закачалось небо, закачалось впервые за свою небесную уранову жизнь. И закачались на небе золотые дома богов-победителей, опрокинулись амфоры и кубки на божественном пировальном столе, и пролился на землю кипящим огнем напиток бессмертия.

Смутились боги. Привстали в тревоге с золотых сидений: их мир закачался.

И уже понеслась, втайне ликуя, по радужным мостам вестница богов, титанида Ирида, на край света, к Атланту. Разостлала перед глазами титана свои цветные одежды, словно сшитые из всех радостей мира, легла посреди них и сказала:

— Титан, не хмурь брови, не гляди так гневно на Ириду. Я — голос богов. Но я все та же гелиада Ирида, дитя титанов. Ты колеблешь не небо богов, а небо мира живого. Оно рухнет, и погибнет земная живая жизнь. Останется только мертвая — за океаном. Пожалей, Атлант, все живое!

И в ответ упали два слова:

Прикрыла Ирида лицо одеждой. Только краски складок одежды, играя, переливались у самых глаз титана. Сказал Атлант:

И в ответ прозвучал в воздухе голос, словно заговорил сон лучей:

И вспомнил Атлант о ярости биченосца Кронида. Гнев, застывший рудой, расплавился в печени и груди титана. И грозно ответил Атлант Ириде:

— Что мне небо богов! Умер бессмертный Хирон, тот, кто был справедливее всякого бога. Что мне мир живой жизни, где нет Хирона! Что мне твои мотыльки, когда Прометей в оковах!

И неистовый, в слепом гневе от скорби по другу, потряс он плечами край неба, чтобы мир богов пошатнулся.

Заходило небо ходуном. Покатились по небу сами собой грома — не грома, а колеса небесных телег, соскочившие с осей мировых, — и не просто колеса, а молоты: что ни спица — то молот, что ни обод — то молот, что ни само колесо — то молот. Ох, и молоты в небе!

Только над Чудо-горой не гремят эти молоты. Да где ты, Чудо-гора!

Обрушил бы небо богов Небодержатель от горя по утрате друга. Но не мог Атлант оторвать рук от небосвода. Держит небо его руки, — словно припаяны к нему.

Так остался мир богов нерушимым. И живая жизнь не погибла.

Тогда тяжко застонал огромно-могучий титан:

— Вы, бессильные руки титана! Обманула меня моя мощь.

И повисла в углу его глаза, на реснице, сожженной зноем, слеза. Покатилась по каменным складкам щеки и упала на землю каплей-морем у ног Атланта. Уступила слезе почва земли, углубилась гранитной чашей, и стала слеза Атланта озером.

Пока скорбная весть о смерти Хирона летела через горы и моря к Атланту, шел от гор Кавказа, от столпа Востока, к пределам Атлантовым, к столпу Заката, за золотыми яблоками — Геракл.

Что так низко опустился над либийской пустыней Солнце-Гелий, замедляя бег-полет солнечных коней, когда Геракл шагал по раскаленным пескам пустыни? Зачем наклонился, почти выпал из возка-колесницы древний титан-солнцебог? Изо рта его — зной. Из ноздрей его коней — зной. Под копытами конскими — зной. Выпит воздух полуднем.

Изнемог Геракл. Боль высверливала обожженные стопы. А бог сеет по пустыне лучи-глаза. В каждой песчинке — солнечный глаз. Жгуч он!

И вот снял Гелий с головы венец солнца и, опустив руку с венцом к земле, держит его над самым теменем Геракла. Будто плавится череп, сжигается мысль… Шары огненные перед глазами…

Не вынес герой. Сорвал с плеча лук, наложил на тетиву стрелу с кипящим от жара ядом лернейским и прицелился в бога-титана:

— Отступи от Геракла, Гелий! Поднимись на высоты неба, к своей проезжей дороге. Не знакома мне помощь богов и не жду награды за труд и подвиг. Что же ты угнетаешь меня? Отступи от Геракла, Гелий, или спущу я в тебя с тетивы стрелу!

Изумился Гелий отваге героя. Смертный поднял руку на Солнце! Даже боги не дерзали на это.

Изумился Гелий каждым глазом-лучом. Не страшат его стрелы Геракла. Далеко им до Солнца, станут пеплом в пути. Пострашнее есть стрелы для глаз-лучей Солнца — золотые лучи-стрелы юного Аполлона.

Но почтил Гелий по правде титановой мужество героя Геракла. Взвились крылатые кони. Унеслась ввысь колесница-возок. Дохнул Воздух.

Но лука грозящего не опустил герой-полубог.

— Стой! — воскликнул Геракл. — Не скачи так, сияющий бог! Еще надо Гераклу переплыть океан. Дай мне твою чашу-челн золотой, на котором ты плывешь от заката к Красным морям — на восход. По волнам океана нет пути челну смертного.

И ответил Гераклу из дали небес в изумлении перед смертным древний титан:

— У Тартессы, в Гиперборее.

У Тартессы, в граде, где спят Чудеса всего мира, пока им не придет срок родиться и выйти к смертным на землю, — там, в дальней Гиперборее, у берега океана ждала Геракла чаша-челн золотой. И выплыл Геракл в океан к пределам Атлантовым, к саду Гесперид.

Встревожили сестры-океаниды отца Океана:

— К саду Гесперид Геракл плывет. Взял у Солнца челн золотой. К Атланту держит он путь. Испытай его думы и силу, отец. Не расхитит ли титановы яблоки?

Пошли волны по реке-океану,

Закружили, закачали золотую чашу,

Перебрасывают ее, словно чурку, с бока на бок,

Наклоняют, чтобы вверх дном поставить.

А под каждой волной — океанида.

А под самым дном чаши — сам отец Океан.

Не показываются Гераклу:

Под водами подняли бурю.

Налегает герой на золотое весло:

Кружится на месте чаша,

Будто кто ее на пальце вертит.

Глубока челн-чаша золотая,

А воды в ней все больше и больше.

Не придет на выручку Гераклу

Ни бог, ни титан, ни смертный.

Кружит чашу сам отец Океан

Меж пределами живой жизни и мертвой.

Вдруг презлая поднялась волна:

Как тряхнуло золотую чашу,

Поставило ее на ребро боком,

Покатило колесом по воде

Обратно к чудо-городу Тартессе!

Тут дубинка и лук Геракла

Упали на дно океана.

Полна воды чаша золотая,

Сидит по шею в воде герой.

Ухватился за борт рукою,

Ногою в другой борт уперся,

Подвел золотое весло под борт чаши,

Хочет опрокинуть чашу на днище.

И видит, держит ее под водой на ладони

Сам отец океанид — Океан.

Тут неистовый герой в гневе

Поднял весло на титана:

— Опусти ладонь, титан Океан,

Или отобью ее от чаши золотым веслом!

Не препятствуй пути Геракла, —

Еще никто на земле — ни бог, ни титан —

Не поднимал руку на праотца Океана,

Не было на свете такого:

Он вне битв и борьбы.

Изумился древний седой Океан,

Изумился еще сильнее, чем Гелий,

И, как Гелий, по закону титановой правды,

Читайте также:  Холодильник атлант засор слива

Почтил отвагу героя.

Ушли волны в глубь Мировой реки.

Словно выгладило реку небом.

И вынесли океаниды

Дубинку и лук героя,

Упавшие на дно океана.

И ступил на берег Геракл.

Снова шел он пустыней в зной, по раскаленным пескам, упорно ступая обожженными пятами, и дошел до Горы-Человека.

Здесь пределы Атлантовы.

Перед Атлантом стоял Геракл. Ничего не сказали друг другу титан и герой. Еще никогда не встречал взор Атланта пред собою героя. Видел он титанов, богов, великанов, но героя видел впервые. И не знал Атлант, кто пришелец. А Геракл встречал и титанов, и богов, и великанов во всех обличиях жизни. И боролся Геракл со всеми, и всех поборол: великанов, богов и титанов. Труден был путь к саду Гесперид.

Посмотрел себе на ноги Геракл: обожженные, в язвах, с запекшейся кровью. И увидел у ног своих озеро — голубое, чистое, как слеза. Сбросил наземь с плеча герой львиную шкуру, дубинку и лук, присел к озеру, погрузил в его соленую воду ноги и омыл их в слезах Атланта.

А титан Атлант смотрел.

Легче стало герою от чудесной воды.

— Прими гостя, титан, — сказал пришелец. — Я — к тебе.

И услышал Геракл голос Горы-Человека:

— Я не знаю тебя. Не видал тебя в мире титанов. Не встречал в мире богов. Кто ты, гость?

И, как раненый лев, разорвавший себе грудь когтями, у которого вдруг открылось огромное человеческое сердце, застонал Атлант:

— Ты! Убийца Хирона? О праматерь Гея-Земля, отпусти на мгновение ноги Атланта! Не просил я у тебя никогда ничего. О Уран, праотец, оторви на мгновение мои руки от свода! Предо мною убийца Хирона.

И напряг Атлант всю свою титанову силу, чтобы оторвать от неба ладони. Но не сдвинулись окаменевшие до локтя руки. Хотел вырвать ноги из земли. Но не сдвинулись окаменевшие ступни.

Видел Геракл муку титана и сказал ему с суровой грустью:

Но угрюмо ответил Атлант:

— Я слыхал о тебе. Истребитель титанов, сын Зевса. Как и я, был Хирон титаном.

— Ты не прав, Гора-Человек. — И уже гнев закипал в груди сына Зевса, пришельца. — Я не знаю старинных титанов и в тартаре не был. Не спускался ниже аида. Да, ты прав: я — истребитель, но только чудовищ. Кто их предок? кем они были? какой образ скрыт под их кожей? — я не спрашиваю. Я истребляю. Мы, полубоги-герои, очищаем мир и дороги на почве земли, чтобы стала вся земля для смертных открытой. Если б были чудовища на небе, я б и небо очистил. Нет чудовищам места в мире жизни живой — пусть живут в мире мертвых. Здесь, в пределах Атлантовых, где-то сад Гесперид. Дракон охраняет тот сад. Его имя — Ладон. Он — чудовище.

— О, Ладон! — Горесть и радость переполнили голос Атланта, и излился его голос, как водопад. Но Геракл не шелохнулся:

— Ты знаешь дорогу в сад Гесперид. Я иду к тебе от горы Кавказа. Укажи мне дорогу к Саду.

Ему хмуро ответил титан, и голос титана прерывался:

— Я не знаю дороги в сад Гесперид. Так впервые за всю свою титанову бессмертную жизнь солгал правдолюбивый Атлант.

— Я не знаю дороги к Саду.

Так вторично солгал Гераклу правдолюбивый Атлант.

— Я не знаю дороги к Саду.

Так в третий раз солгал Гераклу правдолюбивый Атлант.

Умолкли бессмертный титан и смертный Геракл. Стояли друг против друга, словно позабыв друг о друге.

Склонив голову, опершись рукой о дубинку, о чем-то думал Геракл, сын Зевса. Будто спрашивал свое сердце героя. Долго, долго он думал. Наконец сказал:

— Прощай. Сам найду я дорогу к Саду. Я нашел и в аид дорогу и обратный путь из аида, не спросясь у владык преисподней. Не почтил ты гостя, титан. Не почтил труд Геракла, освободителя Прометея от мук. Я не враг тебе, древний Небодержатель, Я сменил на земле Прометея. Я — преемник дела его. Труден мой путь по земле. Он не легче, чем тебе держать небо. Я иду. Атлант.

Как печаль горных лугов в предзимнюю пору, обогретых поздним осенним лучом, прозвучало с вершины Горы:

— Не уходи. Я не слышал еще Прометеево слово. Что сказал тебе брат? Перескажи мне его слово, Геракл. Не один Кронид читает мысли других. И Прометей их читает.

Снова стояли смертный герой и бессмертный титан друг против друга. Снова задумался Геракл, склонив голову. И на этот раз думал еще дольше. И вот, не таясь, сказал:

— Не крив путь Геракла, Атлант. Дал совет Прометей, чтобы ты мне принес три золотых яблока из сада Гесперид, чтобы я в Сад не вступал. Принеси. Подожду тебя здесь.

Вот когда изумился Атлант. Слышит правду титанову в слове Геракла. Но понять самой правды не может. Не постигнет слов Прометея. Загадал ему титан-промыслитель загадку.

— Как пойду я и брошу небо? Я — Небодержатель. Сам ты видишь: мои руки прикованы к небосводу. Мои ноги в землю вросли. Их не сдвинуть. Как шагну? Кто же будет держать это небо?

Еще сильнее изумился Гора-Человек, изумился сильнее, чем седой Океан, отваге героя. Разве шутят с Горой-Человеком?

— Ты? Небо удержишь? Не бог? Не титан? Только смертный? Разве смертный удержит небо? И дохнул Атлант на Геракла. Но герой даже не шелохнулся. Только строго сказал:

Смолкли оба, титан и герой, и молчали немало. Только сдвинулись брови-утесы Атланта, и тяжелая мысль легла складками между бровей. Сказал:

— Неотвратимые Силы приковали меня к небосводу и здесь держат. Не хозяин я моих рук и ног. Лишь для мысли воля свободна. Где есть сила сильнее этих Сил?

— Я — та сила. — И Геракл поднял руку. — Принеси мне три золотых яблока из сада Гесперид и отдай мне свою ношу. Я сегодня подержу небо и его удержу. Освобожу твои руки и ноги. Ты шагнешь, Атлант, по земле. Принеси мне три золотых яблока из Сада.

И прочь отбросил герой далеко от себя дубину и лук.

Была воля Геракла могуча, как сама жизнь земли. Словно тысячи жизней влились в нее со всеми лучами мира, сжались в ней, сплавились, чтобы могла эта воля бесконечно себя излучать, чтобы могла она выполнять и невыполнимое, осиливать и непосильное — даже небо поднять.

Еще не встречал смертный Геракл соперника, равного себе по силе. И, увидев Небодержателя, захотел испытать себя. Осилить то, что осилил Атлант: поднять небо.

Взял Геракл в обе руки руку Атланта — оторвал ладонь титана от края неба, оторвал другую ладонь и подставил свое плечо под небесный свод.

Налег телом Геракл на Атланта. Сдвинул титана с места и сказал:

Медленно вытащил Атлант подошву ноги из почвы земли. Медленно вытянул другую ногу — и шагнул. Тысячелетия не шагал Атлант по земле. Обернулся титан к герою, сказал:

И посмотрел, как тот держит небо: на одном плече держит.

Такой силы Атлант не встречал. Без молний, без грома, один? И ведь он — не Гора-Человек. Как ему, титану Атланту, высказать то, что смущало и томило его титанову душу?

— Смертен ты, но сильнее Ананки-Неотвратимости. Смертей ты — но сильнее бессмертного. И все же ты, Сила, умрешь. Не постигну я этой правды иной — не земной, не небесной. Почему же ты не бессмертен?

— Да, я — Сила, — ответил Геракл. — И служу моей силе. Она говорит мне: «Ты должен» — и Геракл поднимает небо. Разве ты, титан, не такой же? Укажи мне, где живет

Бессмертие, и Геракл дойдет до Бессмертия, и оно уступит Гераклу. Принеси мне три золотых яблока из сада Гесперид. Сегодня Небодержатель — Геракл: не ты.

И Геракл крепче уперся ногами в вал меж глубоких впадин, выдавленных стопами Горы-Человека. Тяжко было небо с богами для плеча полубога-героя, но Геракл держал небо.

Протянув вперед согнутые, окаменевшие до локтей руки каменными ладонями кверху. Атлант шагал. И почва земли выгибалась под тяжко-огромной стопой Горы-Человека.

Пробежали, как дети, века-бегуны. Никто не считал их. Никто не мерил их бег. Пели музы Олимпа:

— В день священного брака Зевса и Геры мать-Земля Гея подарила Гере чудесное дерево с золотыми яблоками. Оно выросло вдруг из глубин земли в дальней Гиперборее, в пределах Небодержателя — опального титана Атланта. Там, близ океана, бог солнца Гелий, сойдя с золотой колесницы, распрягает солнечных коней и на золотой чаше-челне плывет вместе с ними по Мировой реке-океану, на восток, к блаженной Эфиопии, и к граду Аэйя, где стоит золотой чертог солнца.

До заката сторожил чудесное дерево бессмертный стоголовый дракон, глубоко, до самой преисподней, погруженный в землю кольцами змеиного тела. А в пору вечерней звезды золотые плоды чудесного дерева охраняли Геспериды — вечерние нимфы, певчие стражи Заката. И тут же, у подножия дерева, питая его корни, бил из недр земли амброзийный ключ — ключ живой воды, воды бессмертия…

Щебетали птицы, звенели листвою дриады, говорили в горах пастухи, будто здесь, в тайном убежище, укрывались Зевс и Гера, празднуя день священного брака. И ни боги, ни смертные не имели доступа к чудесному саду.

Так пели музы Олимпа.

Но при Атланте Сирены, опальные музы титанов, пели за океаном иное. И иное пели Геспериды в волшебном саду.

— Не сходят небожители в пределах Атлантовых на почву земли. Не встречали олимпийцев Геспериды в этом саду. Не будет дракон Ладон сторожить девоптиц, лелея их сладкий покой. Не будут девоптицы с вечера до восхода денницы охранять плоды чудесного дерева для забавы владыки Олимпа. И Аглая-Сияющая не усядется, вся в сверкающих перьях, на ветвях чудотворной яблони. И Эрифия не раскроет багряных крыльев, чтобы перелетать с ветки на ветку. И Гесперия, мерцающая, как звездный юноша Геспер, не взлетит на макушку чудо-дерева, чтобы оттуда озирать тихий сад. И нимфа ключа, Аретуза, не омочит в струе своих губ, не разбрызгает благоухание амброзийных капель по цветам, листьям и травам сада невиданной красоты…

Так пели вечерние нимфы.

Кто же вы, девоптицы?

Говорили цветы, просыпающиеся только к вечеру, что Геспериды — дочери Вечерней Звезды. А цветы, которые изливали свой аромат ночью, шептали друг другу, что Геспериды — дочери Ночи. А те, которые протирали глаза росой поутру, говорили, что Геспериды — сестры Сирен, что и они — музы древних опальных титанов, воспевавшие некогда Крона и Рею в золотой век.

Только нимфа Гесперия, в гроте близ сада, молчала, вышивая по ткани лугов образ Атланта, державшего небо, и у ног его — озеро слез, и четырех Гесперид в колыбели.

Жестока и скользка змеиная красота. Зачарует взор, а сердце оледенит. Породит мечту и сама же убьет мечту. Подумаешь: вот оно, чудо-создание! А пред тобой чудовище-гад. Станешь искать в ее красоте живую воду, а найдешь только мертвую воду. И в самой близи та красота далека. И чем ближе она, тем дальше: будто в ней все не свое, а чужое — только кожа надетая. Но такие на той коже краски, какие только море выдумает и спрячет для нереид в рыбьем царстве, у себя на дне, как диво морское. А попробуй вытянуть это диво морское на берег: что за гадкий червь земляной!

Вместе с Атлантом устремился Ладон на Олимп, чтобы сорвать с неба звезды. Но, низверженный с Олимпа, упал похититель звезд в воды Сперхея. Принял тело титана Сперхей, унес на дно. Оплел его водорослями, завалил камнями. Утаил от глаз богов. Долго лежал Ладон на дне реки, под корой ледяной Сперхея, пока Солнце-Гелий не посеял на льду лучи-глаза и не вырвались воды в буйном росте наружу.

Тогда вышел титан из вод на землю. Уже кожа его покрылась вся чешуей под камнями и травами, и был он видом дивен и страшен.

Многими голосами говорил Ладон с миром — звериными и птичьими. И было у него сто голов: так многоголов был дракон. Одна голова — большая, змеиная — поднималась от змеиного тела, как пестик цветка-исполина, а другие, малые, качались, как тычинки, хороводами вокруг нее, и каждая пела и говорила по-своему, как птицы в роще.

Поэтому днем тысячи голосов звучали в волшебном саду. Но к вечеру голоса умолкали, и разносилось по саду только пение Гесперид-девоптиц. На закате вечером Геспериды усыпляли дракона.

Они пели и спрашивали:

— Ты спишь, Ладон? — И Змей сквозь дрему отвечал:

— Сплю. — Они снова пели и спрашивали:

— Ты спишь, Ладон? — И Змей сквозь дрему снова отвечал:

Завесой сна окружало пение сад Гесперид. Засыпал дракон, но тот, кто дерзнул бы подойти к волшебному саду, уснул бы у подступов к нему, зачарованный пением Вечерних нимф, стражей сада.

Только перед Атлантом бессильны чары сна. В пределах Атлантовых был Атлант, титан с Чудо-горы, хозяин.

Светел день в Гиперборее.

Дремала тучка на каменных валунах седых волос Горы-Человека, века назад еще таких золотых. И не пробудилась тучка, когда Атлант вступил в сад Гесперид и услышал, как неведомые птицы поют забытые песни титанов. Не знал Атлант, что те песни поет разом на сто голосов Ладон. Далеко позади Горы-Человека, за садом, зияли на каменном грунте шаг за шагом следы его ног. Но здесь, в саду, не вдавливалась земля, и цветы и травы, пригнувшиеся под пятой титана, выпрямлялись, как будто не Гора, а воздушной поступью прошел по ним Ветерок.

— Это ты, Форкид? — спросила Гора.

— Это я, Атлант, — ответил Змей. И титан смотрел на титана. Они оба из Счастливой Аркадии.

— Теперь ты червь, — сказал Атлант. — Теперь… я червь, — сказал Ладон. И титан смотрел на титана.

— Как будто снег на твоих волосах. Атлант. И темная тучка спит на снегу.

— Пусть спит моя дочь. У Атланта нет других дочерей. Плеяды у богов, на небе. И титан смотрел на титана.

Небо было лазурно и трава изумрудна, как всегда.

— Дай мне три золотых яблока, — сказал Атлант. И его каменные, сложенные ребром друг к другу ладони протянулись ближе к стволу.

Заиграло все тело дракона мириадами красок, словно дождь радости брызнул рубинами по всей чешуе; и глаза, как два горна, — огнем.

Но Гора-Человек покачал печально головой:

— Пришел ли час? Не знаю. Геракл пришел. Дай мне три золотых яблока. Я за ними к тебе.

Оторвалась от дерева шея великана Змея, разом грозно взвилась, раздулся гребень надо лбом, и валами пошли, вздымаясь, разворачиваясь из глуби земли, громады-кольца змеиного тела.

Читайте также:  Дегу ест только яблоки

— Атлант, Атлант, Атлант! — трижды прохрипел угрожающе Змей. — Кто послал тебя в сад Гесперид? От богов ты, Небодержатель? Ты с Кронидами? С ними? Отойди от дерева, Гора.

Но Гора-Человек остался стоять. Лишь сказал:

— Не буди мою тучку. Не с богами Атлант. Я — титан. Усмирись и смири свои кольца. Хочешь ты уберечь этот сад? Что ж, будь Стражем! Только дай мне три золотых яблока с дерева.

Потускнели рубины на сверкающем теле Стража яблони. Посерел он весь — и осел.

Была у яблони ветвь, и не ветвь, а дарящая рука, серебром протянутая далеко от ствола. И висело на ее самом маленьком пальце три яблока на одной ножке.

На эту ветвь положил опущенную голову Змей.

— Почему же не рухнуло небо, Атлант? — спросил титана печально Ладон. — Ведь ты здесь? Кто же держит небо?

— Геракл держит небо.

Все умолкло в саду Гесперид. Будто листья, цветы, и травы, и пески — все живое потеряло свой голос. И, как вздох из подземного мира, прозвучал шепот Ладона:

— Это ты сказал о Геракле, Атлант?

— Кто же он? От кого? Он от Зевса? Новый бог? Или больше чем бог?

— Он? Он сам от себя, как ты, как я. — И титан посмотрел на титана. — Он — сын Зевса. Но нет от богов ему помощи. Я пришел, чтобы он не пришел. Так хотел Прометей. Он не знает пути к Саду, но он найдет. Ладон, перед ним отступают и боги. Сам Аид отступил.

И тогда показалось Ладону, будто стал Атлант ниже ростом, будто сутулее стали его плечи, и глубже морщины, и круче склонилась голова, и будто в мудрых глазах титана не могла чего-то понять его большая мудрость.

И тогда показалось Атланту, будто меньше стал Змей-великан, и уже и мельче стали извивы колец его тела, и слабее обхват их, и будто багрец и пурпур, пролитые на Змея Зарей и Закатом, стали странно землисты, словно червь пожирал в нем титана. И еще показалось Атланту, будто он читает в мудрых глазах Змея, что не может чего-то разрешить и его змеиная мудрость.

И вот прозвучал голос Змея:

— Смертный держит небо с богами. Что же тогда титаны?

— Мы не нужны. Не восстанут больше титаны никогда. Мир их кончен. На одном плече держит он небо.

— Только боги нужны? Крониды?

— Не нужны и боги. Он и богов побеждает. Неприкованный держит он небо, потому что он — Сила. И угрюмо прохрипел Змей:

— Да, теперь я знаю Геракла, — и снизу посмотрел на Гору-Человека.

Посмотрел Змей и подумал: «Не нужна ты миру, Гора».

И то же подумал о титане-драконе Атлант, кинув взгляд на него сверху: «Не нужен ты Саду, Страж яблок. И яблоки — только золотые игрушки богов. Не живой, а мертвой водой поит яблоню ключ преисподней».

Умолкли титаны. Так глубоко молчали, будто их голос утонул в океане.

— Ты стар, Атлант, — сказал Ладон.

— Теперь время оседает на мне. Не скользит, как бывало, мимо… Тебе снится Аркадия, Ладон?

— Она — сновидение. Разве прежде слетали к титанам сновидения из Ночи? И ответил Ладон:

— Не слетали. Только нимфы речные… А теперь и мне снятся Обманы, вылетающие из преисподней. Помню, когда-то прилетали ко мне, как лебеди, Бури. Да, теперь я знаю Геракла. Он — Неотступный… Помнишь, Атлант, ту златорогую лань Артемиды, подругу Плеяд? Рядом с ней задыхался Ветер от бега и держался, ухватившись за ее рога золотые, чтобы укрыть свой позор. Ни стрела, ни копье не могли догнать эту лань. И была она сильнее Немейского льва. Но за нею погнался Геракл, из Аркадии выгнал. День за днем, за неделей неделю, за месяцем месяц гнал ее неустанно: от реки к реке, от горы к горе, от ущелья в ущелье, от бора в бор. Не давал ей нагнуться к траве, на бегу срезать зубом лист над тропинкой. Только воду не смог он отнять! Плыла и пила. Он — за нею. Так он гнал золоторогую лань, Неотступный, без помощи бога. Обогнули они вдвоем всю землю и вернулись к Аркадии. Уже не было у лани сил — только кости бежали и тень. И подумала лань: «Есть спасенье на Чудо-горе. Там поток, там Ладон». И к Ладону направила лань свои слабые ноги. Только где же Чудо-гора? Где поток? Один берег нашла в котловине. Кругом воды чужие в котле туманов. А другого берега не было: лишь стена вдали перед нею. Тогда воззвала ко мне гонимая лань: «Дай спасенье, Ладон!» Но ответом ей было безмолвие. Здесь настиг лань Геракл. Поплыла она, закружилась в чужих водах. А Геракл встал на берегу. Лук в руке. Ждет и смотрит. Берег только один. И ей некуда… Не спеша пронзила стрела… Рассказал мне об этом Тайгет после битвы Атланта с Кронидом. Снова умолкли титаны: Гора-Человек и Змей-исполин.

Тих был голос Атланта:

— Скоро выпорхнут на небесную дорогу Плеяды. Я люблю их гурьбу и алмазное веселье.

И хотел Атлант, как бывало в Аркадии, запрокинуть назад голову и вглядеться в небо. Но не откинулась назад поникшая под тяжестью небосвода голова. Не разогнулась шея, окаменевшая над горбами плеч.

— Что ты ищешь, Атлант, звездных девушек на небе? — спросил Змей, опуская веки. — Еще не выбежали Плеяды. К их восходу поют Геспериды и навевают мне сон.

— Где теперь вечерние девоптицы?

И опять умолкли титаны: и Гора-Человек и Змей-великан. Будто все рассказали друг другу, о чем думали тысячу лет. Но осталось еще последнее слово, и оно прозвучало:

— Дай мне три золотых яблока для Геракла, Ладон.

— Возьми, пока дремлют Геспериды. И закрыл дракон, страж сада, змеиные веки и замер. Бережно протянул титан каменные ладони к трем яблокам, висящим на самом маленьком пальце могучей ветви-руки. Тусклым золотом отливали плоды. Бережно коснулся титан их ножки. Бережно отломил ее ногтем. И тотчас на то место, где от ветви отломилась ножка яблок-сестер, набежала амброзийная капля. Затянуло ранку серебром. И уже новый росток выпрыснул нежной почкой из засеребренного места.

На каменных ладонях Атланта, как на выгнутом блюде, лежали три золотых яблока из сада Гесперид.

Всходил Вечер, звездный юноша Геспер, звездою в Гиперборее. В такой вечер гранатовое небо заката словно давит на воды океана.

— Я иду, Форкид, — сказал Атлант. — Мне пора. Атлант обещал Гераклу вернуться, когда Геспер взойдет.

— Иди, — ответил Змей; но веки не поднял.

И шагнул Гора-Человек.

Уже второй шаг хотел сделать Атлант, выйдя из сада, когда раздался ему вдогонку шипящий, пронзительный крик Змея:

— Атлант, Атлант, пусть он держит небо — не ты! В изумлении остановился титан. Обернулся плечами и лицом в сторону, откуда доносился крик.

Торжество и коварство звучало в голосе Змея. Не таким знал Атлант Ладона, вечного титана Чудо-горы. Спросил:

— Тебя я слышу, Ладон?

И еще громче, и резче, и злораднее повторил голос Змея:

Медленно, жерновом титановой правды, крепкой, как адамант, перемалывал Атлант в своем сердце слова Змея, что не он, Атлант, будет Небодержателем, а Геракл. Какие-то древние глыбы нерушимых заветов переворачивались в сердце титана, и под седым мхом высоко вздымалась полуокаменевшая грудь.

«Пусть он держит небо!»

И, сам еще не постигая, что говорит его титановой мысли голос сердца, словно разрывая невидимые цепи, вдруг высоко поднял Атлант вольные руки к небу, роняя из разведенных ладоней золотые яблоки наземь, и, ликуя, воскликнул:

— Так пусть же он держит небо!

Не опуская рук, изогнув в пояснице века не сгибавшееся назад гранитоподобное тело, смотрел Атлант с запрокинутой головой на далекую померкшую дорогу Солнца, над которой замерцали Плеяды, и рассмеялся, как юноша.

Ни Небо-Уран, ни праматерь Гея-Земля тысячелетия уже не слыхали, чтобы вновь на земле так юно смеялся древний титан.

Не знала мысль мудрого Атланта от века хитрости. Прям был Атлант. Как омфалос, пуп земли, было крепко и верно его слово. И не знал он, что меж корней всего сущего, свисающих под тартаром в великую Бездну Вихрей, живет Эрида-Распря.

Но вдруг постигла его титанова мысль, что он, титан Небодержатель, свободен и вернется в Счастливую Аркадию. И забыл Атлант, что уже нет там его Чудо-горы, что на месте Чудо-горы в глубоком котле кипят туманы. Обо всем позабыл счастливый Атлант.

И тогда спросила правда титанова сердца титанову мысль:

— Где, Атлант, твое слово Гераклу? Кто твои ладони оторвал от небосвода? Кто хотя бы на день, на час освободил тебя, раба богов, от тяжести неба с богами? Обмануть хочет титан героя-освободителя? Чем же ты лучше богов? Такова ли правда титанов?

И ответила сердцу мысль Атланта, Горы-Человека:

— Не прикованы руки Геракла к небу. Могут сбросить на землю небо с богами и разбить само небо. Свободен смертный Геракл.

И тогда-то донесся опять из сада Гесперид голос Змея:

— Не щади убийцу титанов, титан! Он — Истребитель.

На земле, у ног Атланта, лежали три золотых яблока. Посмотрел на них Атлант, посмотрел на небо и увидел, что высоко на небо взошел звездный юноша Геспер. Потянулся за яблоками титан, но пригнулся и поднять их не мог. Так и стоял над ними Атлант с каменными, протянутыми вперед ладонями.

И увидел Атлант, как принялась, врастая в почву, упавшая веточка с тремя яблоками. Стала расти и расти, сначала тонкой былинкой, а затем деревом с тремя золотыми яблоками на серебряной ножке. Видел, как все выше и выше растет дерево, как оно доросло до каменных ладоней титана, наклонилось над ними. Сами плоды легли ему на руки.

Тогда зашагал Гора-Человек туда, к краю земли — к Гераклу.

Пробудились Геспериды-девоптицы в волшебном саду.

Оглядели золотые плоды — трех яблок недосчитались. В тревоге захлопали крыльями: стряслась беда, упустила яблоки стража. Не петь больше в саду ни им, ни Ладону. Станут немы Вечерние нимфы и стоголосый дракон. Нерушим закон правды чудес: кто не выполнит предназначения, тот утратит волшебную силу.

И заплакали Геспериды в волшебном саду: почему молчит Змей? Чья вина? Где похититель?

Тогда послышался голос Стража-дракона:

— Небодержатель Атлант унес три яблока для Геракла из Сада.

Удивились Геспериды. Поднялись. Полетели за хозяином-похитителем, долетели до окраины сада. Видят: след Горы-Человека уходит от них к океану.

Но беззвучен был голос Вечерних нимф, и открытыми оставались в вечернем мгле глаза дракона Ладона.

Не Геракл стоит у края земли в пределах Атлантовых, — небодержатель. Склонив голову, держит небо, как прежде, Атлант.

Через горы и долы шагает к Тиринфу Геракл. За плечами героя лук и колчан; треплет ветер львиную шкуру. Дубинка в правой руке. В левой — три яблока золотых.

Что сказали друг другу при встрече и разлуке титан и герой?. Но не об этом поют Геспериды в волшебном саду. Поют они о скитаниях похищенных яблок.

Молча подал Геракл три золотых яблока царю Тиринфа Эврисфею. Только в саду Гесперид, в далекой Гиперборее, созревали такие яблоки. Совершил свой подвиг Геракл. Отшатнулся в испуге царь Эврисфей от подарка Геракла. Не коснулся рукою яблок.

Усмехнулся зло царь Эврисфей.

Ничего не ответил Геракл. Вышел снова молча из Тиринфа на каменную дорогу. И в руке его чудно сияли три золотых яблока. Так дошел он до перепутья. Здесь предстала перед Гераклом Гера. Испытующе-грозно посмотрела богиня в глаза герою. И ей протянул Геракл золотые яблоки Гесперид.

— Не для смертных эти золотые плоды, — сказал богине герой. — Это яблоки из Сада богов. Верно, дарят они вкусившим вечную юность. Прими их в дар. Отнеси на Олимп.

Отвела свою руку Гера. Отступила на шаг от Геракла. Сказала:

Не любила Гера сына Зевса, Геракла, разрушителя мира титанов.

Остался у перепутья герой и не знал, что ему делать с золотыми яблоками сада Гесперид, за которыми он шел на край света. Не нужны они живой жизни. А ведь труден путь к саду Гесперид.

Хотел отдать Геракл золотые яблоки морю.

Но выплыл из моря Нерей, и сказал бог-титан морской герою:

— Не бросай эти яблоки в море. Бросишь в море — и уйдут навсегда нереиды на дно морское. Не будут волны играть и петь. И не будет в море морских див. Унеси, Геракл, эти золотые яблоки на Чудо-гору. Положи их на Чудо-горе и сам уйди.

И ушел Нерей в свое море.

Но не знал Геракл, где на свете та Чудо-гора.

Хотел Геракл отдать золотые яблоки Гелию-Солнцу. Взошел он на высокую гору и крикнул Титану в небо:

— Возьми, Гелий, от меня золотые яблоки Солнца! Золотые они, как ты. Увези их на чаше-челне в солнечный град — в Азию.

Но ответил титан Гелий Гераклу:

— Были некогда они солнечными яблоками. Вкусивших одаряли они вечной юностью. Назывались они тогда молодильными. Но теперь они — яблоки смерти. Не хочу, чтобы мои крылатые кони сбились с небесной дороги и зажгли пожар на весь мир. Не хочу я тонуть в водах озера Эридан: глубиною оно до самого тартара. Не хочу, чтобы юный Аполлон взошел на мою колесницу. Не коснусь я запретных плодов. Для титанов, низвергнутых в тартар, предназначила их праматерь Гея, чтобы, вкусив, могли они вернуть себе юность, войти радостно в живую жизнь. Отнеси эти яблоки в тартар.

И полетели кони Солнца, поскакали дальше по небесной дороге.

Решил Геракл отдать золотые яблоки обратно Гее-Земле. Находилась недалеко от перепутья древняя-предревняя пещера, где спящие слышат во сне голос Земли. И собрался было герой идти, как стал позади Геракла Сон-Гипнос Зашептал Сон-Гипнос Гераклу:

— Подожди здесь до ночи, Геракл. Положи эти яблоки рядом с собою. Ляг и усни.

И приснились ему три Геспериды-девоптицы: прилетели они к Гераклу во сне из Гипербореи. Взяла каждая по золотому яблоку, засмеялась — и вновь улетели Геспериды в пределы Атлантовы. Унесли с собой три золотых яблока.

Проснулся Геракл, смотрит: нет рядом с ним золотых яблок. Сон унес их? Или Геспериды? Кто знает.

Но держал их в руках Геракл. Держал Геракл и небо на одном плече. Доходил до столпов Заката. Переплывал океан на чаше-челне Гелия. Не забудут теперь герои дорогу в пределы Атлантовы — туда, где сад Гесперид.

Без помощи богов и награды совершил Геракл свой подвиг.

Пойте снова в саду Гесперид, Вечерние нимфы! Вернулись золотые яблоки в древнюю Гиперборею. Кончилась служба Геракла.

Источник

Поделиться с друзьями
admin
Едим и готовим из экологически чистых продуктов
Adblock
detector